September 16th, 2016

Милена Макарова "Только ты разберешь этот почерк с готическим прошлым..."

качев константин (525x700, 103Kb)
Художник: Константин Качев

"...Писать письма — значит обнажаться перед призраками."
Кафка. «Письма к Милене»

* * *
Только ты разберешь этот почерк с готическим прошлым,
Только ты не устанешь от этих взлетающих строчек.
Я осмелюсь тебе написать и не быть осторожной
В обнаженьи своих миражей и своих одиночеств.

На бумаге, нежнее, чем пепел, появятся знаки,
Водяные, как лилии, светлые, как откровенье.
Стоит к светлым глазам поднести эту малость бумаги...
И забыть на минуту, что в замках живут привиденья.

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Автор фото Иссея Като... "Слава российским олимпийцам!" - "говорящая" фотография))

13895320_10207088565507958_3562106968910231347_n (403x594, 18Kb)
Полуфинал поединка российских и американских рапиристов, на котором будущий олимпийский чемпион Артур Ахматхузин "протыкает" Герека Майнхардта.))

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Фотография... Огромные каменные столбы на плато Маньпупунёр в Республике Коми.

в Республике Коми (700x466, 98Kb)
"...Это геологический памятник, входит в список Семи чудес России. Миллионы лет назад здесь были высокие горы, но ветер и осадки постепенно разрушали их. Находятся столбы далеко от обитаемых мест, только подготовленные туристы могут добраться сюда пешком, остальные — на вертолете. У народа манси с этим местом связано множество легенд, в прошлом каменным идолам поклонялись."

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Выписки из книг: Иван Бунин "Книга".

борис кустодиев (691x700, 118Kb)
Художник: Борис Кустодиев

"...Лежа на гумне в омете, долго читал — и вдруг возмутило. Опять с раннего утра читаю, опять с книгой в руках! И так изо дня в день, с самого детства! Полжизни прожил в каком-то несуществующем мире, среди людей, никогда не бывших, выдуманных, волнуясь их судьбами, их радостями и печалями, как своими собственными, до могилы связав себя с Авраамом и Исааком, с пелазгами и этрусками, с Сократом и Юлием Цезарем, Гамлетом и Данте, Гретхен и Чацким, Собакевичем и Офелией, Печориным и Наташей Ростовой! И как теперь разобраться среди действительных и вымышленных спутников моего земного существования? Как разделить их, как определить степени их влияния на меня?

Я читал, жил чужими выдумками, а поле, усадьба, деревня, мужики, лошади, мухи, шмели, птицы, облака — все жило своей собственной, настоящей жизнью. И вот я внезапно почувствовал это и очнулся от книжного наваждения, отбросил книгу в солому и с удивлением и с радостью, какими-то новыми глазами смотрю кругом, остро вижу, слышу, обоняю, — главное, чувствую что-то необыкновенно простое и в то же время необыкновенно сложное, то глубокое, чудесное, невыразимое, что есть в жизни и во мне самом и о чем никогда не пишут как следует в книгах.

Пока я читал, в природе сокровенно шли изменения. Было солнечно, празднично; теперь все померкло, стихло. В небе мало-помалу собрались облака и тучки, кое-где, — особенно к югу, — еще светлые, красивые, а к западу, за деревней, за ее лозинами, дождевые, синеватые, скучные. Тепло, мягко пахнет далеким полевым дождем. В саду поет одна иволга.

По сухой фиолетовой дороге, пролегающей между гумном и садом, возвращается с погоста мужик. На плече белая железная лопата с прилипшим к ней синим черноземом. Лицо помолодевшее, ясное. Шапка сдвинута с потного лба.
Collapse )