October 4th, 2014

Живопись... - Владимир Давидович Баранов-Россине


Самовар

"...Владимир Давидович Баранов-Россине (еврейское имя — Шулим Вольф Лейб Баранов, псевдоним Даниэль Россинэ; 1 января 1888, Херсон — 1944, Аушвиц) — мастер русского авангарда, живописец, рисовальщик и скульптор.
В 1902—1903 годах учился в Одессе. В 1903—1907 — в Петербургской Академии художеств. В 1910 году уехал в Париж, где организовал выставку в «Салоне независимых». В 1912 году вместе с Марком Шагалом, Осипом Цадкиным, Александром Архипенко, Хаимом Сутиным становится обитателем знаменитого парижского дома «Улей», участвует в парижских салонах под псевдонимом Даниэль Россине.

Во время Первой мировой войны жил в Норвегии, где и состоялась его первая персональная выставка. После Февральской революции вернулся в Россию и участвовал в авангардном движении. В 1918 году организовал мастерскую в здании бывшей АХ в Петрограде.

Развивая идеи А. Н. Скрябина, создал «оптофон» (тип «цветового» фортепиано) — аппарат с системой клавиш, позволяющий проецировать на экран более трех тысяч оттенков спектра. Два цветовизуальных концерта были даны им в 1923-1924 годах в театрах В. Мейерхольда и Большом театре в Москве. В 1925 году эмигрировал во Францию (Париж). В 1943 арестован гестапо, депортирован, погиб в концлагере."

Портрет художника И Ф Колесникова 1919

Натюрморт

Пастух

Пейзаж

Кузина с цветами

Из ЖЖ: http://vakin.livejournal.com/792592.html
(По ссылке много иллюстраций, но я выбрала только то, что мне показалось интересным))

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Музыка + поэзия... - Debussy + Томас Гарди "Уходя..."= нрааавится!





* * *
Час пробьёт и последний притвор, мир за мною запрёт на замок,
Молодою, зелёной листвой месяц май, как крылами, заплещет;
И, быть может, сосед, разглядев их живой, ново-пряденный шёлк,
Скажет: «Был среди нас человек, замечавший подобные вещи»?

Если веком слезинку сморгнув, над землёю опустится мрак,
Словно ястреб, ресницами крыл, вдруг, взмахнув между светом и тенью,
Опустился в терновник у скал, может быть, кое-кто из зевак
Скажет: «Был среди нас человек, примечавший такие виденья»?

Если я в мир иной отойду в мотыльковую, тёплую ночь,
Когда ёж лунным лугом спешит, перепуганный собственной тенью,
Может быть, кто-то скажет тогда: «Беззащитным пытаясь помочь,
Он, конечно, не много успел, а сегодня ушёл, к сожаленью»?

Если весть об уходе моём их застанет врасплох, как беда,
У распахнутых настежь дверей к зимним звёздам, в простор их бескрайний,
Может быть, осенит тех людей, кто не встретит меня никогда:
«А, ведь, был среди нас человек, знавший толк в неразгаданных тайнах»?

На погосте по мне отзвонят, и угаснет во мраке закат,
Не вернувшись на круги своя, соломоновы ветры застынут,
До поры, когда звон, но иной, поплывёт, как последний набат,
Скажут: «Был среди нас человек с чутким слухом, но он нас покинул…»

Перевод с английского Игоря Трояновского

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Гумилев Николай "Маскарад".





* * *
В глухих коридорах и в залах пустынных
Сегодня собрались веселые маски,
Сегодня в увитых цветами гостиных
Прошли ураганом безумные пляски.

Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними,
Был факел горящий и лютня, где струны
Твердили одно непонятное имя.

Мазурки стремительный зов раздавался,
И я танцевал с куртизанкой Содома,
О чем-то грустил я, чему-то смеялся,
И что-то казалось мне странно знакомо.

Молил я подругу: "Сними эту маску,
Ужели во мне не узнала ты брата?
Ты так мне напомнила древнюю сказку,
Которую раз я услышал когда-то.

Для всех ты останешься вечно чужою
И лишь для меня бесконечно знакома,
И верь, от людей и от масок я скрою,
Что знаю тебя я, царица Содома".

Под маской мне слышался смех ее юный,
Но взоры ее не встречались с моими,
Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними.

Как вдруг под окном, где угрозой пустою
Темнело лицо проплывающей ночи,
Она от меня ускользнула змеею,
И сдернула маску, и глянула в очи.

Я вспомнил, я вспомнил - такие же песни,
Такую же дикую дрожь сладострасть
И ласковый, вкрадчивый шепот: "Воскресни,
Воскресни для жизни, для боли и счастья!"

Я многое понял в тот миг сокровенный,
Но страшную клятву мою не нарушу.
Царица, царица, ты видишь, я пленный,
Возьми мое тело, возьми мою душу!

<Июль 1907>
===
Художник: Марсель Нино Пажо
марсель нино пажо11 (640x640, 165Kb)
марсель нино пажо5 (640x533, 176Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

Музыка + цитата = Gabriel Faur - Шарлотта Бронте "Джейн Эйр".





"...Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все-таки человек, и вторгнуться смело и доброжелательно в «безмолвное море» его души — значит нередко оказать ему величайшую услугу."

"...Безумны те женщины, что позволяют тайной любви вспыхнуть в своем сердце — любви, которая, если останется безответной и неизвестной, неизбежно сожжет жизнь, ее вскормившую. А если будет открыта и найдет ответ, то завлечет, точно блуждающий огонек, в коварную трясину, откуда возврата нет."

"...Чем глубже мое одиночество, без друзей, без поддержки, тем больше я должна уважать себя."
===
Художник: Фридрих Каспар Давид
1Фридрих Каспар Давид14.jpg640-905 (495x700, 81Kb)

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru

...Утренняя басня Жан-Батиста Руссо (1712-1778) "Соловей и Жаба" + И.А.Крылов "Осел и Соловей".

wallpapers_ru_kosharik_1400x1050_ohota (243x243, 50Kb)Nicholas Hely Hutchinson7.jpeg= (243x243, 21Kb)

* * *
Однажды о любовной муке
В ветвях ольхи пел Соловей.
А Жаба, мучаясь от скуки
Иль нет, от зависти скорей:
“Сестрицы! — громко прокричала, —
Мой голос тоже полон чар,
И разбираюсь я немало,
Что есть бемоль, а что бекар”.

Как было жабам не дивиться,
Такие услыхав слова?
И вот дает концерт певица:
“Ква-ква, бре-ке-ке-ке, ква-ква!”

Пришли в восторг ее подруги.
Она, от счастья чуть жива,
Долдонит вновь по всей округе:
“Ква-ква, бре-ке-ке-ке, ква-ква!”

Но вдруг раздался голос жабы
Той, что была других умней:
“Ты на ольху взлететь могла бы,
Коль ты и вправду соловей?” —

“Нет, я, с мускулатурой слабой,
Боюсь, не вспрыгну на ольху”. —
“Тогда внизу останься жабой,
А соловью дай быть вверху”.

Перевод Вл.Васильева




* * *
Осел увидел Соловья и говорит ему:
"Послушай-ка, дружище! ты, сказывают,
петь великий мастерище. Хотел бы очень я
сам посудить, твое услышав пенье,
Велико ль подлинно твое уменье?"

Тут Соловей являть свое искусство стал:
Защелкал, засвистал на тысячу ладов,
Тянул, переливался; то нежно он ослабевал
И томной вдалеке свирелью отдавался,
То мелкой дробью вдруг по роще рассыпался.

Внимало все тогда любимцу и певцу Авроры:
Затихли ветерки, замолкли птичек хоры,
И прилегли стада. Чуть-чуть дыша, пастух им
любовался и только иногда, внимая Соловью,
пастушке улыбался.

Скончал певец. Осел, уставясь в землю лбом:
"Изрядно,- говорит,- сказать неложно, тебя
без скуки слушать можно; а жаль, что незнаком
Ты с нашим петухом; еще б ты боле навострился,
Когда бы у него немножко поучился".

Услыша суд такой, мой бедный Соловей
Вспорхнул и - полетел за тридевять полей.
Избави, бог, и нас от этаких судей.

<1811>

Оригинал записи и комментарии на LiveInternet.ru